Я тут писала раньше про католические церкви Дункэна. И напишу больше.
Заходим мы в ворота одной из них, и человек там внутри (обычный такой на вид китаец) здоровается с нами словом «Хэллоу». Рё как обычно в ответ на такое изображает преувеличенное удивление: Ты по-английски говоришь!! А китаец такой: да. Присмотрелась я и вижу на груди его крест на верёвочке по-католически крупный. «Ты священник?» — говорю по-английски. А он снова: да. И кому-то за воротами помахивает, и из-за ворот человек шесть китайцев выходят, стремящихся проверить у нас документы.
Рё спрашивает у них (по-китайски): «Вы полиция?» И один, мужик c выразительно набрякшими верхними и нижними веками, отвечает: да (и показывает удостоверение). Одеты все в гражданское. Смотрят наши паспорта, фотографируют их и визы (визу у Рё фотографируют старую, но хорошо хоть не японскую). Вопросы от них такие: вы кто такие? что вы тут делаете? где вы живёте? пешком, что ли, путешествуете? это первая церковь, к которой вы подошли? Спросили они всё это, получили ответы и исчезли.
А священник, господин Хоу из Подсианья, в самом деле хорошо говорил по-английски. Порассказал нам (то по-китайски, то по-английски) много всего интересного. Он учился католичеству на Филиппинах восемь лет.
Почему Филиппины? Почему?? А прикинули мы, и вышло, что в регионе рядом нигде больше развитого католичества и нет. Корея христианская, но протестантская. Япония — не очень-то, да и закрытая она; Таиланд, Лаос, Мьянма, Непал, Камбоджа — буддийские. Вьетнам — вообще языческий, вроде как. Малайзия и Индонезия мусульманские. А вот Сингапур? Ну ладно.
В церкви проводятся мессы по воскресеньям и по церковным праздникам, в большие праздники (Рождество, Пасха) может приходить по четыреста-пятьсот человек, а в обычные воскресенья — по очень мало. Есть своя католическая паства (обычно потомственная), чья вера чиста и тянется от бельгийских миссионеров. А есть и такие, кто приходят за эффективной религией (功力信), они и в даосские, и в буддийские, и в смешанные храмы ходят, ну и в католический могут зайти, я божку дам подношение, а он мне жизнь улучшит, с такими намерениями.
А как он стал священником? А он из католической семьи. И в Китае по окончании школы есть централизованные экзамены, которые решают китайцу судьбу. Оценки у господина Хоу были не очень, и две тёти его подошли к нему ближе к концу учёбы и сказали: а не хочешь ли ты стать священником? Он думал полмесяца и решил: а давайте. Так решилась его судьба.
Рё стал спрашивать про бельгийских миссионеров: какое это время? Что это вообще было? А священник такой: я боюсь перепутать и переврать, я вам книгу покажу. И принёс книгу. Книга, говорит, для внутреннего церковного пользования, но я её вам подарю. А мы такие (офигев радостно): её можно на русский или английский перевести? Он: да. А китайцам можно показывать? Он: нет.
Когда будет у нас спокойный перерыв в перемещениях, то есть план прочитать как минимум главу о бельгийцах (она развесистая, с именами и фотками), нагуглить этих бельгийцев. Если это в самом деле ужасно интересно (как кажется), то — перевести.
Мы потом ужинать в церкви остались пр приглашению, а была пятница, и они там (священник и две «сестры») ели постную безмясную еду. Потом за нами приехал озеленительный господин Чжан, они стали беседовать со священником, и выяснилось, что отец жены озеленительного господина Чжана был председателем католической общины Дункэна. А потом господин Чжан в связи со своей озеленительной профдеформацией откомментировал каждое дерево на территории храма: вот те деревья у вас хорошие, а эти захудалые, а высадить вам нужно иву песколюбивую — она быстро растёт, и будет красиво и озеленённо.
Сами церкви вид имеютстранный для европейского человека. Одна вообще построена в форме половинки цилиндра и покрыта снаружи белой кафельной плиткой. Выглядит шизофренически. Или вот статуя девы Марии, а над ней — китайская беседка с загнутой крышей, как обувь Хоттабыча. И вот всё таое.
Такие были католически-церковные дела.
Заходим мы в ворота одной из них, и человек там внутри (обычный такой на вид китаец) здоровается с нами словом «Хэллоу». Рё как обычно в ответ на такое изображает преувеличенное удивление: Ты по-английски говоришь!! А китаец такой: да. Присмотрелась я и вижу на груди его крест на верёвочке по-католически крупный. «Ты священник?» — говорю по-английски. А он снова: да. И кому-то за воротами помахивает, и из-за ворот человек шесть китайцев выходят, стремящихся проверить у нас документы.
Рё спрашивает у них (по-китайски): «Вы полиция?» И один, мужик c выразительно набрякшими верхними и нижними веками, отвечает: да (и показывает удостоверение). Одеты все в гражданское. Смотрят наши паспорта, фотографируют их и визы (визу у Рё фотографируют старую, но хорошо хоть не японскую). Вопросы от них такие: вы кто такие? что вы тут делаете? где вы живёте? пешком, что ли, путешествуете? это первая церковь, к которой вы подошли? Спросили они всё это, получили ответы и исчезли.
А священник, господин Хоу из Подсианья, в самом деле хорошо говорил по-английски. Порассказал нам (то по-китайски, то по-английски) много всего интересного. Он учился католичеству на Филиппинах восемь лет.
Почему Филиппины? Почему?? А прикинули мы, и вышло, что в регионе рядом нигде больше развитого католичества и нет. Корея христианская, но протестантская. Япония — не очень-то, да и закрытая она; Таиланд, Лаос, Мьянма, Непал, Камбоджа — буддийские. Вьетнам — вообще языческий, вроде как. Малайзия и Индонезия мусульманские. А вот Сингапур? Ну ладно.
В церкви проводятся мессы по воскресеньям и по церковным праздникам, в большие праздники (Рождество, Пасха) может приходить по четыреста-пятьсот человек, а в обычные воскресенья — по очень мало. Есть своя католическая паства (обычно потомственная), чья вера чиста и тянется от бельгийских миссионеров. А есть и такие, кто приходят за эффективной религией (功力信), они и в даосские, и в буддийские, и в смешанные храмы ходят, ну и в католический могут зайти, я божку дам подношение, а он мне жизнь улучшит, с такими намерениями.
А как он стал священником? А он из католической семьи. И в Китае по окончании школы есть централизованные экзамены, которые решают китайцу судьбу. Оценки у господина Хоу были не очень, и две тёти его подошли к нему ближе к концу учёбы и сказали: а не хочешь ли ты стать священником? Он думал полмесяца и решил: а давайте. Так решилась его судьба.
Рё стал спрашивать про бельгийских миссионеров: какое это время? Что это вообще было? А священник такой: я боюсь перепутать и переврать, я вам книгу покажу. И принёс книгу. Книга, говорит, для внутреннего церковного пользования, но я её вам подарю. А мы такие (офигев радостно): её можно на русский или английский перевести? Он: да. А китайцам можно показывать? Он: нет.
Когда будет у нас спокойный перерыв в перемещениях, то есть план прочитать как минимум главу о бельгийцах (она развесистая, с именами и фотками), нагуглить этих бельгийцев. Если это в самом деле ужасно интересно (как кажется), то — перевести.
Мы потом ужинать в церкви остались пр приглашению, а была пятница, и они там (священник и две «сестры») ели постную безмясную еду. Потом за нами приехал озеленительный господин Чжан, они стали беседовать со священником, и выяснилось, что отец жены озеленительного господина Чжана был председателем католической общины Дункэна. А потом господин Чжан в связи со своей озеленительной профдеформацией откомментировал каждое дерево на территории храма: вот те деревья у вас хорошие, а эти захудалые, а высадить вам нужно иву песколюбивую — она быстро растёт, и будет красиво и озеленённо.
Сами церкви вид имеютстранный для европейского человека. Одна вообще построена в форме половинки цилиндра и покрыта снаружи белой кафельной плиткой. Выглядит шизофренически. Или вот статуя девы Марии, а над ней — китайская беседка с загнутой крышей, как обувь Хоттабыча. И вот всё таое.
Такие были католически-церковные дела.
